Родилась в городе Сватово. В 1942 г. окончила учебу в Сватовской средней школе №6. В 1945 г. окончила Старобельский учительский институт, по комсомольской путевке отправилась работать учителем на западную Украину.
Погибла в 1950 г. от рук бандитов из ОУН-УПА.

1945 год. Старобельский учительский институт на Луганщине готовился к очередному выпуску молодых специалистов. В эти дни сюда пришла весть о зверском убийстве украннскими буржуазными националистами выпускницы института Шуры Перевышко. Эта весть особенно потрясла трех подруг, землячек Шуры — сватовчанок Раю Борзило, Клаву Груздо и Галю Житло. В тот надень девушки дали клятву: отдать все силы тому делу, за которое погибла Шура Перевышко.
Закончились экзамены в институте, отшумел выпускной вечер. И вскоре комсомолка Клава Груздо получила учительское назначение на Львовщину, в село Запытив. На последний девичий вечер у старобельчанки Лидии Роговской собрались Рая Борзило, Клава Груздо, Маруся Можарова (Ктитарева), Даша Криворотько, Галя Житло (Коструба). Перебивая друг друга, писали свое послание-клятву в будущее: «Прожженная порохом войны, обстрелянная, искупанная в крови наша трижды счастливая комсомольская юность! Обещаем тебе быть верными твоим идеалам. Жить и творить добро людям…»
Через 5 лет – 15 июля 1950 года обещали встретиться и рассказать, что полезного сделали в жизни.
Не довелось в назначенный день и час, в полном составе, встретиться снова у Лиды…
Враждебно встретили молодую учительницу орудовавшие в селе бандитыты-националисты из ОУН-УПА. Началась тяжелая борьба за влияние на жителей села. На уроках русской литературы Клава рассказывала о Пушкине, Лермонтове, Чехове, Маяковском, Шолохове...
Подруги Клавы работали в других селах Львовщины, но девушки не теряли связи, переписывались, ездили друг к другу в гости. Вот запись в дневнике Галины Житло об одном из приездов Клавы:
«28 июля приезжала Клава. Мы долго говорили, спорили, рассуждали. Говорили о любви и о бандитах, о модах и о хлебозаготовках, в которых принимаем активное участие. Клава рассказывала о Леонардо да Винчи, которым она страшно увлекалась, а я ей — о Белинском, философские размышления которого трогательно волнуют меня в этой глуши. Потом ели переспелые вишни и читали наизусть Есенина:

...На закат ты розовый похожа
И, как снег, лучиста и светла...

Выстрелы на улице прямо под окном прервали чтение. Клава невозмутимо сказала: «Вот дряни. Не дали докончить!»
Убит директор Яновского маслосырзавода, уполномоченный по заготовке Терентьев.
С Клавой сплели венок, ездили на похороны в Янов».
Погибла от рук националистов Рая Борзило. Но Клаву не испугали ни угрозы, ни побои, ни даже возможная гибель.
Вот фрагмент воспоминаний сватовчанки Галины Кострубы, ветерана педагогического труда, однокурсницы Клавы Груздо и Раи Борзило по учительскому институту, которая также 20 лет работала учительницей на западной Украине, а затем возвратилась на родную Сватовщину и продолжала учить детей здесь.
«Як тяжко ми з Клавою пережили тоді загибель подруги (Раї Борзило). На зло всім ворогам подвоїли свою роботу, хоч не раз доводилось ночувати в людських стодолах. Пам’ятається перший приїзд Клави з Запитова до мене в село Поріччя. Пізнім вечором поїздом Львів-Яворів ми встали в селі Страдчі і добирались до мого дому. На містку через потік нас зустріли озброєні бандити. Зупинили. Направили зброю і запитали – Хто ви єсть?
Не розгубившись я спокійно сказала, тамуючи в душі острах – Я вчителька Зонка Кульматицька. Прошу вас, мій дідуньо Речичанський ксьондз. (З Зонкою я жила в одному домі). А це моя колежанка Дануся, приїхала зі Львова до мене на гостину.
- А де совєтки?
- Не виділи. Чого не знаємо, того не мовимо.
- Свої дівчата, по мові видко. Ідіть…»

Однажды ночью в дом, где жила Клава, ворвались бандеровцы и вывели ее на улицу. В ее присутствии бандиты зверски издевались над од-ним из активистов, а затем убили его. Через некоторое время несколько бандитов снова ворвались ночью к ней.
— Давай нам какой-нибудь подарок, — потребовал один ив них.
— Мне нечего вам дарить, ответила девушка.
Тогда бандиты нашли отрез мануфактуры и потребовали:
— Отдай нам это своими руками.
Клава спокойно ответила:
— Если хотите, возьмите сами, мародеры!
Жестоко избив ее, бандиты ушли. И так было много раз...
Бандеровцы требовали, чтобы молодая учительница воспитывала детей в духе украинского национализма, ненависти к Советской власти. Но она не сдавалась.

И ещё одно горе выпало на долю девушки. Во Львове познакомилась Клава с Алексеем Гаврилюком родом с Житомирщины. Они полюбили друг друга, но Алексею оставался ещё год отслужить в Германии. Он писал ей письма, лелеял мечту навеки соединить с нею свою судьбу.
Демобилизовался гвардии капитан, поехал к своей любимой. И в пути его настигла бандитская пуля.

Через год Клаву перевели в село Дубье. Здесь она поселилась в доме простой сельской труженицы Мирославы Кацалай. И снова началась борьба с националистами. Девушка участвует в организации колхоза, читает лекции в сельском клубе, агитирует молодежь вступать в комсомол. Влияние сельской учительницы на крестьян росло с каждым днем. К ней обращались за советом по самым разнообразным вопросам, и она всегда помогала, чем могла.
И здесь бандиты сделали попытку привлечь ее на свою сторону. В судебных материалах об убийстве Клавы Груздо есть такие данные: «Бандеровцы, стремились «перевоспитать» учительницу в националистическом духе или, хотя бы, запугать. Однажды ночью они окружили дом Кацалай. В комнату, где жила Клава вошел один из наиболее образованных националистов – атаман Кот, по кличке «Василько». Был долгий разговор, а скорее не разговор, а острая стычка на идеологическом перекрестке. Дали ей националистическую литературу и сказали, что зайдут через несколько дней. Клава немедленно сдала эту литературу в органы госбезопасности. Прошло два дня. Поздним вечером снова явились бандеровцы.
— Ну что, надумала?
— Нам не о чем разговаривать, — ответила Клава.
— Отдай литературу.
— А я ее сдала в органы.
Один из бандитов сорвал со стены портрет Ильича и хотел разбить его.
— Отдай! — рванулась к нему девушка.
Удар тяжелого кулака свалил ее на пол. Когда она очнулась, бандитов в комнате не было.
Наступила весна. Жители села все чаще стали поглядывать на юг, ожидая прилета аистов. Возле дома Клавы каждую весну поселялся большой красивый аист. Клава быстро подружилась с ним и даже кормила его из рук. И вот теперь она с нетерпением ждала возвращения пернатого друга. — Интересно, узнает ли он меня, когда вернется? — часто говорила девушка. В это время у сельской учительницы было много работы. Приближался день выборов в Верховный Совет СССР. Бандеровцы предупредили ее, чтобы перестала читать лекции, вести агитацию. Но Клава продолжала свою работу.
Мартовским вечером Клава прочитала в клубе доклад об избирательной системе в СССР. Вернувшись домой, она села писать дневник, который аккуратно вела ежедневно. В начале двенадцатого ночи в двери постучали.
— Кто там? — спросила Клава.
— Откройте, — ответил женский голос.
Клава открыла и упала, прошитая пулями бандитов Чернобая и Придыбы.
Через несколько дней Клава Груздо была похоронена в районном центре — селе Заболотцы. На ее могиле пионеры местной школы посадили дерево. Вскоре молодая березка уже дала зеленые листки. А рядом на огромном дереве, в новом гнезде, поджав ногу, стоял большой красивый аист. Жители села Дубье утверждают, что это тот самый аист, с которым дружила Клава Груздо.

В ноябре 1988 г. состоялось открытие памятника Клаве Груздо в с. Заболотцы Бродивского района Львовской области. В этот день сюда приехали и двое сватовчан, чтобы почтить память своей землячки. Это учительница Сватовской СШ №6 Валентина Сергеевна Кондратенко и учительница Галина Коструба. Здесь от имени учителей сватовщины они возложили букет белых хризантем к памятнику Клаве Груздо. Эти цветы она очень любила.
Был торжественный митинг, по окончании которого сватовчане поехали в село Дубье, в котором жила и работала Клава. Здесь, хоть и было воскресенье, их встретили учителя и дети в стенах новой школы, носящей имя Клавдии Груздо. Преподнесли хлеб-соль на вышитом украинском рушнике, Валентине Сергеевне подарили библиотечку.
Здесь, в Дубье, сватовчане узнали и неприятную новость. Живет до сих пор в селе бандит Придыба, который вместе с Чернобаем по-зверски убили Клаву. Чернобая расстреляли, а Придыба, отбыв срок в тюрьме, возвратился в село и ходит по улицам, по словам людей, в черных очках, дабы ни с кем не встретиться взглядом.
Потом все вместе пошли к Мирославе Ивановне Кацалай, в доме которой жила и погибла Клава. Горько рыдая Мирослава вновь вспомнила тот трагический день, как ворвались бандиты в дом, убили Клаву, а ей приказали молчать, пригрозив расправиться с дочерью. Но на суде Мирослава Ивановна опознала своих односельчан-убийц и дала свидетельства против них. Однако другие бандиты отомстили за своих друзей, поиздевавшись над её дочерью.
После беседы с Мирославой Кацалай учителя из Сватово отправились в село Боротин, находящееся совсем недалеко от Дубье. Здесь, в Боротине, от рук украинских националистов погиб легендарный разведчик Великой Отечественной войны Николай Кузнецов. Здесь учителя побывали в доме-музее на месте гибели разведчика, возложили цветы к его памятнику.
Сватовчане чтут память своей землячки Клавдии Степановны Груздо, трагически погибшей на западной Украине от рук вояков УПА. Свидетельством тому - бережно хранимые материалы о ней в Сватовском районном краеведческом музее.