Сайт города
СВАТОВО




Успенско-Серафимовский монастырь



Успенско-Серафимовский женский монастырь с. Фомовка


По книге священника Иосифа Васютина, изданной в Москве в 1906 году.
Для душ человеческих. Сокровища и драгоценности, которые в изобилии должны обретаться в монастыре, согласно слову Божию, суть следующия: любовь, мир, радость, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. V, 22), а особенно молитва. Стало быть, если в монастыре есть эти сокровища, то он воистину богатейший в мире.

Этим самым святыя обители пленяли и теперь пленяют боголюбивый народ наш, ибо издавна мирские люди привыкли видеть в монастырях образцы святой богоугодной жизни и усердной молитвы за всех православных. Но созидание монастырей всегда было делом трудным. И если в древния времена была возможность безпрепятственно селиться в пустых местах, выбирать и занимать любыя пространства земли, а требовалось только личное мужество преодолеть, естественный страх в безлюдных местах остаться голодным и холодным; то теперь всякий клочек земли надо приобретать за деньги, требуются теперь «труды и хождения», как выражался наш основатель, по благотворителям с опасностью всяких скорбей и неудач. Как бы то ни было, но открытие новаго монастыря является всякий раз событием, привлекающим к себе внимание многих.

В пределах Харьковской губернии при хуторе Фомовке, Купянскаго уезда, 7 сентября 1901 года на радость многих православных с подобающею торжественностию совершилось это событие — открытие новой женской обители в честь Успения Богоматери и новопрославленнаго угодника Божия Серафима Саровскаго. Как нам представляется, по важности своей это редкое торжество заслуживает того, чтобы в долготу дний осталось записанным воспомпнание о нем.

Предлагая теперь вниманию боголюбивых читателей описание торжества открытия Фомовскаго монастыря, мы вместе с тем даем хоть краткия историческая сведения о нем.
Фото Успенско-Серафимовского женского монастыря деревни Фомовки
Фомовский Успенско - Серафимовский женский монастырь находится близ хут. Фомовки в 8 верстах от большаго села Сватовой-Лучки, Купянского уезда, на левом отлогом берегу реки Красной, когда-то многоводной и рыбной. Имея около реки песчаный, сильно высыхающий от летних жаров грунт, местность эта может поразить своею бедностию в отношении растительности. Однако говорят, что так было не всегда. Земля, где основался монастырь, принадлежала роду дворян Катрухиных, которые владели будто бы громадным участком земли (около 40000 десятин). Разделилось имение и обеднело в прошлом (XIX) столетии. Тогда же окон-чили свое сушествование леса и сады, бывшие на территории монастырской. Во время военнаго населения здесь была дешевая продажа водки, что придавало местности своеобразную живость: любители «веселия пити» стекались сюда в изобилии. Здание водочнаго каравана в полуразрушенном виде и теперь служит памятником былых дней. Бывший помещичий хутор Фомовка основан каким-то Фомою Катрухиным, служившим урядником у князя Краснокутскаго. Князь за верную службу отвел своему слуге громадный участок земли. Впоследствии населился хутор Фомовка, составившийся из беглых помещичьих крестьян. В этой местности, как гласит предание, проделывались разныя темныя делишки. Злоба, убийства, разврат находили себе здесь место нередко... И вдруг глаза окрестных жителей видят здесь устроение совершенно другаго рода. Слово «монастырь» произносилось по началу как нечто несбыточное. Однако, на то была воля Божия. Еще задолго до открытия монастыря один благочестивый обыватель хут. Фомовки Семен Самуилович Дудников видел в видении храм и обиталище при нем именно на месте теперешняго монастыря. Сам он дожил до исполнения своего пророческаго видения и считал себя счастливым, если входил в ворота обители, а проходя мимо гроба основателя — о. Тимофея, он всегда с великим усердием клал несколько поклонов. Обстоятельство это заставляет думать, что открытие монастыря хотя шло естественным порядком, но определением Божиим предрешено уже было давно. И дай Бог, чтобы иноческия молитвы послужили к очищению места сего от прилогов диавольских. Основателями обители были протоиерей села Кармазиновки Тимофей Матвеевич Раздабаров и жена его Матрона Евфимовна. О. Тимофей, родившийся в мае 1831 года, происходить из православной крестьянской семьи села Благодатнаго, Рыльскаго уезда, Курской губ. Родители отдали его 12-тилетняго мальчика учиться грамоте к старообрядцу того же села. Старообрядец, совративши его в раскол, взял его потом в Москву для дальнейшаго научения. В Москве мальчику пришлось встретиться с о. Павлом (Прусским). О. Павел увидел в Раздабарове человека способнаго и даровитаго, увез его с собою в Пруссию, где и давал ему подготовку в целях выработки из него миссионера старообрядчества. Но удивительно, что для успеха проповеди, или точнее: для безсоблазнства в служении среди мирскихь людей, о. Павел, хотя сам был искренний монах, считает нужным женить Тимофея Матвеевича. Дело это он поручает своему московскому знакомому Ивану Дмитриевичу Соловьеву, который и устроил брак будущаго миссионера с девицею Матроною Евфимовною Немцевою (это по счету 23-я невеста).

Матрона Евфимовна дочь фабриканта московскаго мещанина; — родилась в марте 1813 года вблизи Воскресенскаго (Новый Иерусалим) монастыря. Отец и мать ея были раскольники и принадлежали к толку безбрачных. 6-ти лет Матрона Евфимовна отдана была для научения грамоте на Преображенское кладбище (в Москве) в богадельню к старице Евдокии Степановне и здесь именно положено начало ея душевному расположению к молитвенным занятиям. 13-ти лет она оставила Преображенское кладбище. Проживая затем в доме отца своего, она часто подвергалась оскорблениям со стороны мачихи и просила отца отпустить ее в монастырь. Отец говорил ей на это: ...куда я тебя отпущу, если наши монастыри везде разгоняют? Молись, чтобы Богь указал тебе монастырь неразгонный. Он предложнл дочери перейти к брачным, чтобы девство, о сохранении котораго она мечтала, могла она считать свободною добродетелью, так как у безбрачных другое состояние, кроме девства, не признавалось. В этом направлении невольную помощь оказал и сам наставник безбрачных. Когда «на духу» Матрона Евфимовна поведала ему свое сомнение относительно правоты безбрачников и спросила решительно: «как быть, если кто не вынесет напора страстей», то старообрядческий духовник сказал ей: «явный грех будет су-диться явно; а тайный — и судиться тайно; теперь брака не должно быть». Матрона Евфимовна заметила на это, что тайный грех ведь может сделаться явным. У «духовника» был готов ответ и на это: «глупые только допускают это — сказал он, — а умные люди давно знают средство против этого». Такой советь чрезвычайно смутил целомудренную девицу и она решила навсегда бросить это безнравственное учение, здраво разсудивши, что «средство» старообрядческаго безбрачнаго «духовника» направлено к уничтожению рода человеческаго.

Приходит жених... По наставлению свата он первый вечер только и говорит о монашестве. В другое посещение Матроне Евфимовне предложен уже был брак с непременным условием сохранения девства и поступления в монастырь. Этим и убедили ее согласиться на брак.

Молодожены поселились в доме отца в Москве, собираясь разойтись по монастырям. Однако, к концу года у них уже был сын Димитрий. Стирая однажды детское белье около колодца, молодая мать простудилась и заболела. Обстоятельство это принято было как наказание Божие за неисполнение обещания. Поэтому больную, хоть она и не сознавала ничего, поспешили (ста-рообрядцы) постричь в монахини и назвали Меланиею. Тот же час по выздоровлении больной, супруги поспешили исполнить свое намерение, раздавши имущество бедным, они ушли по монастырям. Тимофей Матвеевичь пострижен был в монастыре о. Павла (в Пруссии) с именем Петра, а новопостриженная Мелания поступила в ближайший тамошний женский старообрядческий монастырь. Когда о. Павел присоединился (1867 г.) к православной церкви, его примеру немедленно последовал и Тимофей Матвеевич. Но Матрону Евфимовну, хотя тоже присоединившуюся, пришлось уже особым образом убеждать возстановить прерванный брак. Как о. Павел, так и другие указывали ей на то, что в древния времена принимавшие христианство брака языческаго не прекращали. Таким образом присоединение к церкви послужило для них с мужем новым началом совместной жизни.

Выход о. Павла из раскола вместе с тем побудил и кармазиновцев-старообрядцев более внима-тельно взвесить свое религиозное состояние. Об о. Павле кармазиновцы узнали от своих односельчан Ант. Васютина и Ивана Скрыпкина. Желая научиться чтению и пению богослужебному, эти лица прибыли в Москву, но затем при содействии Т. М. Раздабарова отправились в Пруссию в монастырь о. Павла, где прожили около двух лет. Кармазиновцы, услыхав, что о. Павел присоединился, сначала были поражены поступком «столпа» своего, а затем решили написать ему письмо, прося сообщить им те мотивы, которыми он руководился в своем необычайном поступке; при этом они просили прислать к ним кого-либо для подробнаго объяснения и наставления. В ответь на это письмо о. Павел прислал в Кармазиновку свою первую печатную беседу со старообрядцами и книгу Озерскаго «выписки из старопечатных книг». К этим книгам Кармазиновцы отнеслись с должным вниманием и среди них возникло движение к св. Церкви. По совету своего бывшаго приходскаго священника о. Стефана Краснопольскаго старообрядцы заявили в местную консисторию о своем желании присоединиться. Консистория выслала им из Харькова единоверческаго священника о. Андрея Румянцева, который и совершил в Кармазиновке обряд присоединения. Единовеpие приняли кармазиновцы по совету миссионера о. Максима Лобновскаго.

В это время прибыл туда Т. М. Раздабаров. Раньше он не знал Кармазиновки. Но когда о. Павел получил от Кармазиновцев просьбу прислать к ним кого-либо, то по брошенному жребию он послал Т. М. Раздабарова. Но в виду возможной вражды со стороны упорствующих старообрядцев Раздабаров должен был скрывать по началу прямую цель своей поездки. Он написал знакомым своим Кармазиновцам. (Скрыпкину и Васютину), можно ли там заняться сельским хозяйством, и, получивши утвердительный ответь, вместе с женою направился туда. Вновь присоединившимся кармазиновцам нужен был священник, и вот по рекомендаций Скрыпкина и Васютина, а особенно по влиянию Якова Харитоновича Васютина Тимофей Матвеевич получив от кармазиновцев приговор об общем их согласии быть ему у них священником, 25 марта 1871 года он посвятился и с этого времени открывается его деятельность на пользу святой церкви.

О. Тимофей предпринял в Кармазиновке постройку каменнаго 3-х престольнаго храма. Для сбора пожертвований он брал отпуск в Москву и Петербургь и в течение 10-ти лет вошел в обширное знакомство с жителями обеих наших столиц но Петербург был дня него действительно «золотым дном». Кроме того о. Тимофей старался привлечь в церковь остальных старообрядцев и имел успех. Миссионерская его деятельность вышла и за пределы собственнаго прихода, простерлась на слободу Ново-Краснянку, где он построил деревянную церковь — Александро-Невскую и этим положил начало единоверческому приходу.

Во время построения указанных храмов явилась у о. Тимофея мысль устроить женский монастырь. Знакомство его со многими благотворителями давало надежду, что и это дело можно так же благополучно совершить. Но что побудило о. Тимофея к такому решению? — Как кажется, здесь действовала целая совокупность причин.

Первая из них — это любовь к высокой иноческой жизни, которая (любовь) ярче всего выступает у людей, сознающих свои недостатки: хотя сами они в своей жизни не могут провести того, что так чтит душа их, однако такие люди стараются хоть другим дать возможность достигать совершенства. От юности о. Тимофей был религиозным человеком, душа его тяготела к древнему истовому благочестю, но в жизни своей он не пошел по пути иноческому. И задумал он устроить спасительное виталище другим. Другая причина была та, что о. Тимофей захотел дать простор иноческим стремлениям своей супруги. Матушка о. Тимофея не ослабевала в склонности к монашеству и несколько раз просила отпустить ее в монастырь. В одно время она и достигла своего, была отпущена в Екатеринославльский монастырь, но по независящим от нея обстоятельствам она принуждена была возвратиться домой... О. Тимофей говаривал бывало так: “всякий назвал бы меня глупым, если бы я, имея возможность устроить свой монастырь, матушку свою отпустил бы в чужой”.

Далее. Миссионерский опыт давал о. Тимофею не мало поводов мечтать об устройстве особаго просветительнаго учреждения. И в Кармазиновке и в Краснянке о. Тимофей одинаково замечал, что тормозом в деле обращения старообрядцев были женщины; фанатичность их приносила ему большия неприятности. Поэтому о. Тимофей невольно мечтал пролить луч света в женскую среду раскола. Его воображению рисовалась такая обитель, где бы дети единоверцев и старообрядцев могли получать необходимыя религиозныя познания и затем, оставляя обитель, несли бы просвещение в темную среду раскола. Указанный мотив давал о. Тимофею возможность формулировать в этом смысле необходимость устройства обители пред начальством и обществом, которыя не могли не сочувствовать благим стремлениям.о. Тимофея просветить ближняго.

Мысль о монастыре зрела в душе о. Тимофея не один год и, наконец, настойчиво стала проситься к осуществлению. При своих отъездах в Петербург и Москву о. Тимофей нередко бывал у преосвященнаго Амвросия. Владыка знал поэтому дела его; знал он и матушку его. В 1887 году при обозрении епархий владыка изволил заехать в Кармазиновку, где был и в доме о. Тимофея. Матушке, подносившей хлеб, он сказал: “желаю тебе, мать, хороших детей!” Эти слова владыки показались супругам необычайными: каких детей желает святитель, если они (в виду болезни жены) не могли иметь их? Вскорости о. Раздабаров был у Преосвященнаго. Вспоминая свою поездку в Кармазиновку, Владыка сказал ему: “а матушка у тебя хорошая!” – “Да вот вы, святой владыка, своим словом ее очень обезпокоили”,— ответил он. “А. что я ей сказал?” “Вы, святой владыка, пожелали ей детей. Детей у нас было 8 душ и Богу угодно было отнять их у нас; а о других мы теперь не можем и думать”. Тогда владыка, догадавшись о намерениях и предположениях о. Тимофея, прямо спросил его: “что же ей надо: приют или богадельню?” — и велел подать ему “на бумаге”. С этого и началось дело об открытии приюта для девочек, детей старообрядцев и единоверцев слободы Кармазиновки и Краснянки. В обезпечение приюта Владыка предложил о. Тимофею купить необходимое количество земли.

После этого о. Тимофей стал открыто говорить, что он хочет устроить монастырь. Стал присматриваться, где бы купить землю. Впрочем первоначальныя его намерения были таковы, чтобы приют открыть в своем доме, на своей усадьбе, чтобы монастырь основать около выстроенной им церкви в Кармазиновке, или же в лесу на горе, представлявшей собою весьма живописное место. Но все случилось иначе. Приобретение клочка земли ставило дело так, что приют бдеть открыт там, где будет куплена земля.

При покупке земли великую услугу о. Тимофею оказал петербургский житель Константин Ильич Дрябин, давший взаймы 6000 рублей. Этих денег на первых порах оказалось достаточно. При посредстве и по указанно своего благочиннаго о. Михаила Чернявскаго необходимая для приюта земля (120 дес.) была куплена у дворянина Михаила Александровича Катрухина. Последний сильно задолжался, так что земля его назначена была к торгам в особом отделе дворянскаго банка. Между прочим под залог земли Катрухин брал у о. Михаила Чернявскаго 5000 р., которых уже не мог отдать. О. Михаил сообщил о. Тимофею, что у Катрухина можно купить землю и что если он купит, то о. благочинный подождет ему долг. О. Тимофей конечно поспешил... Купчая крепость на эту землю привезена была о. Тимофеем в Кармазиновку как подарок ко дню имянин матушки — 27 марта 1891 года. 300 дес. купленной земли Высочайше прикреплены за кармазиновскою церковью с тем, чтобы на них был открыт просимый приют. А так как остальныя 120 десятин по распоряжению о. Тимофея поступали на обезпечения причта, то здесь по разрешении приюта разрешили устроить церковь и определили к ней священника. Деревянная церковь перевезена была из Кармазиновки, как построенная иждивением о. Тимофея еще в первые годы его служения. Сам прот. Раздобаров был первым священником приютской церкви, которая освящена была в честь Успения Богоматери 27 августа 1896 года.

Престол в честь Успения избран был по особому случаю, который считаем нужным разсказать. В г. Славянске о. Тимофей останавливался в доме Матрены Яковлевны Эструбинской. Здесь проживала раба Божия Пелагия, сделавшая значительный вклад в монастырь Святыя Горы. Архимандрит этого монастыря Герман благословил ее древнею иконою Успения Божией Матери. Однажды о. Тимофей в беседе с этою благочестивою женщиною сообщил ей, что он хочет устроить монастырь и недавно уже купил землю для этого. Известие это вызвало восторгь у собеседницы и она в порыве благочестиваго чувства встала из-за стола, сняла образ и сказала: «и я вас благословляю этим образом». О. Тимофей, как говорят очевидцы, стал на колени и со слезами принял этот образ, обещая посвятить обитель в честь Успения Божией Матери, что и выполнил. Кроме 120 десят. впоследствии прикуплено было еще 400 дес. у детей Алексея Алекс. Катрухина и на горе 136 десят.

Единоверческий приют в действительности начал существовать в Кармазиновке ранее официальнаго разрешения его. Когда владыка Амвросий благословил подать прошение об открытии приюта — в доме о. Тимофея вскорости по приглашению матушки начали собираться девочки-подростки. Самая первая поступила Параскева Панина, которую о. Тимофей взял у родителей в качестве дочери. Организации приюта не было никакой, а только девочки собирались, чтобы под руководством матушки упражняться в чтении и пении и участвовать затем в богослужении церковном. После воскреснаго дня или праздничнаго оне расходились по домам. Дело обучения все-таки шло понемногу вперед.

Когда же была приторгована земля у Катрухина, то некоторыя приютянки перешли туда на “Катруховку” (в 25 верстах от Кармазиновки). Посторонния сестры начали сюда собираться только по освящении церкви, когда уже совершалось богослужение. Но в виду того, что богослужение отправлялось по единоверческому обряду, некоторыя из поступавших православных уходили. Из кармазиновских приютянок на Фомовке осталось очень немного.

Когда церковь была освящена, о. Тимофей стал просить начальство о переименовании приюта в женскую общину. Теперь уже возникал вопрос: какую общину: православную ли, или единоверческую? Со своей стороны о. Тимофей был прав, когда желал открыть единоверческую общину: ведь обитель вызвана была к жизни пожеланиями в значительной степени миссионерскаго характера. В то-же время ясно было всякому, что нет смысла открывать такую общину в том месте, где раскольников и близко не было. По словам матушки решающее значение в этом вопросе принадлежало архимандриту о. Павлу. Он посоветывал отцу Тимофею следующее: «если хочешь меньше спасаемых и больше трудов — открывай единоверческую общину; а если желаешь больше спасаемых и меньше трудов, открывай православную». Этот совет о. Павла, а также жестокая болезнь о. Тимофея, длившаяся уже несколько лет и не дававшая надежды на выздоровление и продолжение мисионерских трудов, и при этом личное желание матушки, видевшей во всем этом деле только подготовительные к открытию монастыря события, — все это побудило о. Тимофея просить об открытии православной женской общины. В прошении было высказано и то, что община открывается в память царствования Императора Александра III.

Получивши твердую уверенность, что это ходатайство будет удовлетворено, о. Тимофей озаботился приисканием таких людей, которые бы и покровительствовали новой общине и сообщили бы ей уже в самом начале облик монашеский. В этих видах он направился в Серафимо-Понетаевский монастырь Нижегородской губернии. Там были видные благодетели: Сергий Петрович Петров и Сергий Дмитриевич Кузьмичев, которые при добром внимании к новой общине могли бы сразу поставить ее на ноги. Да кроме того Понетаевский монастырь под покровом новоявленной в ней иконы Знамения Божией Материи успел созреть в чудную обитель, восхищавшую посетителя как с внешней, так и с внутренней стороны. Игумения этого монастыря Нектария отпустила двух рясофорных монахинь: Александру Николаеву и Елену Дмитриевскую, которыя должны были насадить иночество в юной обители.

Господь не судил о. Тимофею торжествовать открытие своей Фомовской Успенской женской общины. Это совершилось после его смерти (13 июня 1897 г.), а именно 7 октября 1897 г. Торжество открытия общины совершил местный благочинный протоиерей Михаил Чернявский, через котораго направлялись все дела об устройстве обители. Начальницею общины утверждена была матушка Матрона Евфимовна, а в должности казначеи и благочинной — упомянутыя понетаевския монахини. Первым священником общины определен был 25 августа того же года окончивший семинарию Иосиф Васютин.

Со смертию о. Тимофея община лишилась своего основателя и попечителя. Однако и в новых руках дело устроения обители пошло очень успешно. Начальница трудилась не покладая рук. Естественная по началу робость исчезла впоследствии с приобрететем опыта: казавшееся трудным дело устроения обители как-будто само укладывалось в свои рамки.

С первых же дней своего существования община привлекла к себе многих, желающих иноческой жизни. Одне приняты без всяких средств, а другия оказались в состоянии своими средствами помочь устроению общины. Ко времени открытия монастыря сестер было более 200 душ. Недостаток помещения удерживал начальствующих от принятия в число сестер многих приходящих.

Община просуществовала всего семь лет. Лета эти заслуживают внимания. Главныя усилия в это время направлены были на созидание жилых помещений. В начале община имела: деревянную церковь (9х12 ар.), на север от нея перенесенный из Кармазиновки домик о. Тимофея (15х10), здесь же старый помещичий дом (16х10) с надворными постройками. На ю.-в. отсюда было еще два дома (18х13 и 17х8 арш.), из которых в одном поместили священника, а в другом временно поместилась начальница, казначея и другие.

Этих зданий, конечно, было совершенно недостаточно. За 7 лет производились постройки в следующем порядке:
1) меловой трапезный корпус (залож. 23 апр. 1898 г.);
2) водяная мельница;
3) вторая половина (западная) церкви;
4) двухэтажный дом;
5) корпус для певчих;
6) дом для гостиницы;
7) дом для священника;
8) просфорня совместно с кирпичным сараем для угля;
9) деревянная ограда вокруг обители (400 с.);
10) в ожидании приезда Владыки построили дом, в котором поместились игумения, казначея и друг.

Но кроме всего этого начат постройкою величественный каменный храм. Нужда в нем почувствовалась с самаго начала существования общины. Деревянная церковка могла тогда вместить не более 100 душ, а когда ее расширили, то до 400 душ. Между тем часто в праздники церковь переполнялась до того, что свечи не могли гореть. Начальница просила Владыку о новом расширении храма в стороны. Высокопреосвященный не посоветывал ей затрачивать на это деньги, а предложил строить новый вместительный каменный храм. Присутствовавшему там же архитектору Владимиру Христофоровичу Немкину он предложил изготовить подходящий план и недорогой. На постройку храма Преосв. Амвросий обещал дать 4 сборных книги. Так как в общине запасных средств не было никаких, то и разрешение к постройке храма затянулось. Но когда в 1901 году выработано было 100,000 кирпича, тогда только община получила разрешение. (За четыре дня до своей смерти †3 сентября 1901 г.) Преосв. Амвросий подписал разрешение на постройку нашего храма). Все дело еще подвинулось быстро потому, что подрядчик М. Шестаков обещал по началу затратить своих 10,000 руб. Всю постройку по смете он взялся сделать за 73000 руб. Постройка начата весною 1902 года, когда архимандрит Вассиан освятил место; между тем обряд закладки храма совершен был только 18 августа того же года местным благочинным прот. Михаилом Чернявским. Обещание Архиепископа Амвросия о 4 книгах “не в пример прочим” исполнил Преосвященный Иннокентий в воздаяние благоговейной памяти почившему архи-епископу. Обитель с благодарностию помнить и живое участие в хлопотах по делу о храме соседней помещицы М. Г. Опацкой. Что касается источников, откуда почерпались необходимыя для обители средства, то они, как и в других обителях, весьма разнообразны. Самый важный из них — это сборныя книги, которыя при архиепископе Амвросии давались нескудно. Обработка земли тоже давала не малое подспорье, сами сестры производили все полевыя и огородния работы, а имением управлял Моисей Егорович Васютин все время безвозмездно. Вклады, хотя и не были особенно большими, однако в соответствии с нуждою оказывались очень своевременными. Но самый благодарный вид помощи — это единовременныя пожертвования, так как в этом случае обитель не вынуждалась ничем быть обязанною благотворителям, кроме чувства благодарности. Упомянем здесь хоть наиболее крупных жертвователей. Сергей Петр. Петров в разное время пожертвовал до 8000 р.; петербургский купец Константин Ильич Дрябин единовременно дал взаймы 6000 р., из которых принял в уплату только 2000 р., а остальныя 4000 р. пожертвовал; петербургский мещанин Дмитрий Иванович Башмаков пожертвовал 5000 р.; юзовский шахтовладелец Яков Иванович Деревицкий пожертвовал 2000 р.: старобельский купец Яков Дмитриевич Мягков — 1000 р.; кроме того многие жертвовали и не так значительные суммы, а некоторые при этом приносили в дар и ценныя вещи, как, например, Сергий Дмитриевич Кузьмичев, который подарил евангелие богатой отделки, всю утварь и мн. друг.

За 7 лет община пережила и радостныя и скорбныя обстоятельства. Радовало обитель сочувствие к ней как окрестных жителей, так и многих дальннх. И если некоторые выражали это вещественным образом в виде приношений, то другие — своими советами, что иногда было очень ценно. Вышеупомянутая Мария Григорьевна Опацкая своими практическими советами выводила обитель из многих затруднительных обстоятельств, к числу последних надо отнести судебные процессы, которые обитель вынуждалась вести. Один из них тянулся долго и достиг даже Сената. Это дело о выкупе земли племянника Алексея Александровича Катрухина, как наследниками, но при помощи Ф. Плевако (известнаго адвоката) оно окончилось в пользу обители.

15 августа 1904 года — в самый день храмоваго праздника — при сильном ю.-в. ветре случился пожар на хуторе, при чем погорели все надворныя постройки. Начался пожар вблизи паровой молотильной машины, но действительная его причина осталась не выясненною.

Производя необходимыя постройки, община не менее заботилась о духовном развитии сестер, о введений в жизнь обители монашескаго уклада. Первее всего обитель ходатайствовала о передаче ея в ведение благочиннаго монастырей, что не могло не отразиться на жизни общины. Устав принят был по подобию бывшей общины старобельской скорбященской. Богослужение совершалось по началу возможно чаще, а когда на помощь явился иеромонах о. Прокопий, то и ежедневно. В 1900 году в январе, кроме того, определен был к общине диакон Димитрий Васютин. По благословению Архиепископа Амвросия введена была форма для сестер по образцу северных монастырей (камилавки). Благочинная Елена Дмитриевская организовала хор певчих, который теперь значительно усовершенствовался. Словом — получился вид монастыря... (именем “Раздабаровский монастырь” народ окрестил обитель с первых дней и надо думать, что это справедливое название когда-нибудь будет усвоено обителью).

Мы знаем, что основатели обители о. Тимофей и матушка смотрели на свой приют и общину как на начальныя фазисы будущаго женскаго монастыря. Поступавшия в обитель сестры поступали сюда как в монастырь. И народ окрестный с самаго начала, нашей обители прозвал его монастырем. Вообще все думали, что здесь будет настоящий монастырь. И надо сказать, что только монастырю принадлежит полнота иноческой жизни. Там бывает непременно игумения — духовная мать и руководительница сестер в иноческих подвигах. Все сестры подчиняются ей по совести. Перед ней раскрывают оне свои мысли и желания; дела свои оне начинают по ея разрешению. Если бы кто из них и ослабел в подвигах, — игумения поставляется возбуждать таковых к ревности первоначальной.

С другой стороны — сестры постригаются в иноческий сан, чего не положено в общинах. Постриг, как священнодействие, имеет громадное нравственное значение для монашествующих. Если кто без пострига берет на себя иноческие подвиги в виде усиленнаго поста, молитвы и поклонов, то это будет проявление своеволия и тщеславия. При постриге — другое дело. Тогда эти подвиги принимают характер долга внешней обязательности. И в широком значении своем иночество, как служение Богу без всяких Мирских уз, только после пострига осуществляется со священным дерзновением. Словом — постриг обязывает душу печаловаться о делах подвижнических.

Конечно, сознательные насельницы нашей обители чувствовали, что положение их недостаточно определенно. Оне шли в монастырь, желали быть монахинями, а потом оказывалось, что это не настоящий монастырь. Естественно у всех выростало желание, чтобы община переименована была в монастырь.

В 1903 году начальница общины подала прошение о переименовании своей общины в монастырь. Дело это длилось почти год и, наконец, в августе 1904 года Святейший Синод постановил: фомовскую женскую общину переименовать в общежительный монастырь, наименовав его Успенско-Серафимовским, а настоятельницею монастыря утвердить начальницу общины Матрону Раздабарову по пострижении ея в монашество. Епархиальный Владыка Высокопреосвященный Арсений выразил желание лично совершить торжество открытия новаго монастыря и назначил для этого 7 и 8 сентября. Нечего говорить, что это известие радостным благовестом разнеслось в глухом нашем краю. Готовясь ко встрече Высокопреосвященнаго, святая обитель наша задолго до его приезда приняла праздничный вид. Священник при обители о. Иосиф Васютин, его отец священник Антоний Васютин, иеромонах Прокопий с тремя диаконами во главе с архимандритом Вассианом Святогорским в 5 час. вечера 6 сентября собрались в храм для встречи Архипастыря. Здесь же были собраны и все монашествуюшия во главе с своею настоятельницею. Когда послышался звон, возвещавший о приближении Владыки, вся обитель с крестным ходом вышла навстречу Архипастырю. После встречи и провозглашенных харьковским диаконом Сокольским многолетий, Владыка произнес многолетие создателям и благотворителям св. обители, а также настоятельнице с сестрами. Затем Владыка обратился и сказал им краткое слово о цели своего прибытия в св. обитель. “Весьма радуюсь, достолюбезныя сестры, — говорил Высокопреосвященный, — что прибыл в это тихое пристанище жития вашего, в вашу юную св. обитель. И не для одной совместной с вами молитвы, не из желания только осмотреть вашу иноческую общину и не для преподания только своего благословения и слова наставления прибыл я в настоящий раз к вам. Цель моего пришествия к вам та, чтобы на месте сем, где доселе была Успенская община, объявить, согласно повелению святейшаго Синода, открытие Успенско-Серафимовскаго монастыря, торжественно совершить в храме сем пострижение в монахини настоятельницы вашей и возвести последнюю в сан игумении, помолиться со всеми вами, да низведет Господь благодать свою на место сие во спасение всех ищущих иноческой жизни. Все это великия собьития в жизни Святой обители вашей, память о которых навсегда останется у вас”...

Затем Владыка, изложив порядок службы, какия он предположил совершить во время своего пребывания здесь и благословив настоятеля церкви, начал всенощное бдение, которое отпето Успению Богоматери. На величание выходили: архимандрит Иов, иepoмoнax Прокопий, священник Антоний Васютин и священник Иосиф Васютин. Свое молитвенное правило Владыка изволил совершать в отведенных для него покоях. Всенощное бдение закончилось около полуночи. На другой день, 7 сентября, утром Владыка делал обзор св. обители — монастырских келий, надворных построек, вновь устрояемаго храма, огорода и проч.

В 9 часов утра началось совершение Божественной литургии. Литургию совершали: архимандрит Иов, иеромонах Прокопий и священник Иосиф Васютин. Во время литургии Владыка находился в алтаре. После молитвы Господней он облачился: стали готовиться к крестному ходу. По окончании литургии крестный ход при торжественном колокольном звоне направился на средину двора обители к новостроющемуся храму. В начале шествия — еще в церкви ключарь кафедральнаго собора Григорий Виноградов прочитал во всеуслышание определение Святейшаго Синода о переименовании Успеннской общины в Успенско-Серафимовский женский монастырь и о назначении настоятельницею и игумениею его начальницу обители. В совершении чина малаго освящения воды приняли участие во главе с Высокопреосвященным Арсением следующия лица: святогорский архимандрит Васссиан, архимандрит Иов, окружный благочинный прот. Михаил Чернявский, ключарь о. Григорий Виноградов, священники: о. Василий Маслов, о. Трифон Бугуцкий, о. Захарий Жуков, о. Владимир Линицкий, о. Иосиф Васютин, о. Павел Дементьев, о. Дмитрий Шишлов, о. Николай Чернявский, Иером. Прокопий, протодиакон В. Вербицкий, диакон Сокольский, Диакон Димитрий Васютин, Диакон Григорий Колесников и др. Пел хор монашествующих. В конце совершения чина освящений воды Владыка произнес молитву об освящении благодатию Святаго Духа места сего: “да спасение преизобилует в сердцах иночествующих”. После этой молитвы с коленопреклонением, Архипастырь окропил святою водою обитель на все четыре страны.

Отсюда крестный ход направился внутрь строющагося храма, где Владыкою совершена была закладка престолов — праваго в честь Знамения Божией Матери, а леваго — в честь Алексия, Митрополита Московскаго, с преподобным Серафимом Саровским в память всерадостнаго события рождения Наследника Цесаревича Алексия Николаевича. Медныя дощечки заложены были под жертвенниками. Бросавшим деньги на камни Владыка заметил, что лучше отдать их на построение храма или раздать нищим. Затем крестный ход направился вокруг монастыря, при чем вся обитель окроплялась св. водою (о. Виноградов). Так закончилось торжество освящения и открытия обители. Всем собравшимся гостям предложена была затем трапеза.

Вечером с 5 часов началось всенощное бдение, во время котораго, после пения Святый Боже, Владыка совершил чин пострижений настоятельницы обители Матроны в монашество с именем Мелании. Приемною материю новопостриженной была игумения Старобельскаго Скорбященскаго монастыря Аполлинария.
Насельницы Успенско-Серафимовского монастыря. Игумения Мелания и сёстры.
На другой день Владыка в сослужении двух архимандритов и духовенства совершил божественную литургию. Народу прибыло очень много, но за теснотою помещения не все имели возможность видеть редкое у нас архиерейское богослужение. На малом входе Архипастырем возведена была настоятельница монастыря Мелания в сан игумении. После этого Владыка объявил о награждении священника о. Иосифа Васютина скуфиею, каковую и возложил на него с кратким словом одобрения пастырскому служению сего священника. Литургия закончилась совершешем обычнаго молебствия о дарований победы российскому воинству в войне с Японией.

Разоблачившись в алтаре Владыка, выходя из Царских врат, принял жезл для вручения игумении, при чем обратился к ней со следующею приблизительно речью: “поздравляю тебя, сестра достолюбезная, с восприятием чина иноческаго. В старости приняла ты постриг сей, в старости стала в ряды подвижниц Христовых. Но не чужд был тебе и доселе подвиг иноческий: облеченная в рясофор ты много лет потрудилась среди сестер своих, восприявших монашество. Не по временному увлечению монашеских подвигов, но обдуманно, с душою доброю и закаленною в борьбе с врагом спасения нашего вступила ты на трудный путь жизни подвижнической. Чем же отличается твое доселешнее житие, твоя подвижническая жизнь до монашества, от теперешняго твоего состояния, когда ты восприяла постриг сей и дала пред лицем нашим обеты жития иноческаго. Отныне твой подвиг монашеский и жизнь по обету твоему являются обязательными для тебя. Будь же отныне особенно бдительна, воспряни духом, умножь добродетель твою. Если любила доселе Господа Бога твоего, возлюби Его отныне еще крепче, всею душею, всем сердцем и помышлешем своим. Любила ты, ведомо мне, и ближняго своего, любила сестер своих. Возлюби же их отныне еще более.

Поле деятельности твоей здесь обширно. Отныне ты настоятельница и игумения над стадом своим. Правда, ты уготовала себя и на сей великий труд, будучи начальницею общины в течение многих лет, но это было недостаточно для тебя. Доселе ты была начальницею по избранию людей, отныне ты стоишь во главе общины по воле Божией, по избранию архиерейскому и по возложению рук святительских. Возведение тебя в сан игумении по особому чину, для сего установленному, по особой молитве, дает тебе особыя права и власть, особое дерзновение пред людьми и Богом. Да возрадуется же душа твоя о Господе в сей великорадостный для обители день, облече бо тя в ризу спасения. Твое поставление отныне выше, действительнее, славнее. Зато и обязанности твои, отныне на тебя возлагаемыя, гораздо выше и ответственнее. Будь, сестра, готова к этому и знай, что сугубый ответь дашь пред Богом и людьми в настоящем своем положений. Будь сугубо осторожна в поступках своих, будь осторожна во всех словах и делах своих, ограничивай самыя мысли свои. Приложи старание и труд о процветании обители своей, да почиет над нею благодать Божия и сохранит ее от всякаго зла. Пусть скорее окончится постройкою храм ваш, пусть воздвигнутся вокруг обители стены, ограждающия внутреннюю жизнь от взоров мира, пусть вокруг зацветут сады, пусть будет во всем изобилие от праведных и неустанных трудов и молитв, в сей обители возносимых; пусть откроется рядом с обителью вашею и школа христианская и да не будет чужда и ваша обитель любви к духовному просвещению мирян, которою издревле славятся иноческия обители.

Будь и к сестрам своим ласковою, обходительною, строгою в справедливости и снисходительною в любви. Будь не только сестрою к сестрам, но и матерью. Не отдаляйся от них. как духовная мать. В радости сорадуйся, в скорби сопечалупся, наставь неопытную, подними споткнувшуюся, поддержи падающую, предостереги согрешившую и утешь ее. Как дети соберутся тогда сестры вокруг тебя, сплотятся и объединятся общею к тебе любовию и станет община твоя единою семьею, члены коей связаны христианскою любовию между собою. Строгая и согласная жизнь, добрый мир, полное и взаимное уважение, любовь и согласие будут уделом твоей общины. И вот даю тебе сей жезл, как выражение власти от Бога тебе данной. Запрети, накажи, защити сим жезлом. Пусть милость и истина сретаются в тебе, правда и мир облобызаются. Да будет с тобою благословение Божие!” Передавши игумении жезл Владыка велел следовать за собою. В зале певческаго корпуса была предложена гостям трапеза, где и Высокопреосвященный Владыка также присутствовал

Из монастыря Владыка отбыл в 4 часа вечера в Сватову-Лучку для следования в Харьков. Все сестры обители пред отъездом его собрались в храм для прощания и получений благословения. Владыка зашел в храм, благословил монашествующих и преподал им несколько назидательных советов и наставлений; певчих он заставил пропеть по выбору своему некоторыя духовныя песнопения; заметно было, что пение монашеское понравилось Архипастырю. Уезжая Владыка выразил свое полное удовольствие по поводу всего виденнаго и слышаннаго им в обители и на память о своем посещении изволил передать игумении икону Успения Богоматери с собственноручною надписью на оборотной стороне.

Этим и закончились торжества, бывшия во дни открытия фомовскаго Успенско-Серафимовскаго женскаго монастыря. Все участники их долго не забудут и торжественных служб и весьма назидательных речей своего архипастыря. Воздавши славу Богу, все богомольцы отправились восвояси, храня в сердцах своих память минувших дней... Но надо сказать, что в эти торжественные дни не забыть был и почивший основатель обители. Высокопреосвященный Арсений первый подал пример воспоминания о нем, отслуживши по окончании богослужения заупокойную литию на гробе протоиерея Тимофея, прах котораго покоится по левую сторону алтаря. Воздавши почившему должное, Владыка тем самым внушил и обители никогда не забывать своего основателя.

В настоящее время во св. обители сей совершаются ежедневныя службы Господу Богу, так что посетители всегда могут найти удовлетворение своему религиозному чувству. Посетители могут видеть труды инокинь, как-то: рисование икон, обделку их в киоты, шитье риз, производство ковров.

Господь не оставил монастырь и святынями, из них упомянем следующия:
1) часть животворящаго древа креста Господня. Состоит эта святыня из двух малых палочек, крестообразно прикрепленных к внутренней стенке меднаго медальона, на верхней крыле котораго надпись: часть древа креста Господня из стараго Иерусалима. Передана эта святыня о. Тимофею дворцовым прот. Никандром Бранцевым, который получил ее от духовнаго своего сына — офицера.
2) Икона, на которой изображены святые: Игнатий, Евфимий, Акакий, Нифон. В доску иконы вделаны: часть животворящаго древа креста Господня и мощи изображенных святых.
3) Св. мощи великомуч. Варвары, Екатерины, Прокопия и Мины. Эти части святых мощей остались от основателя обители.
4) Как предмет особаго почитания на видном месте в церкви стоит икона Знамения Божией Матери. Икона эта написана в Понетаевском монастыре и прислана сюда в 1898 году. Перед этою иконою чаще всего совершаются акафисты и народ свидетельствует о получаемой им благодатной помощи молитвами Богоматери — скорой помощницы и заступницы рода христианскаго

Итак, открыта новая обитель для ищущих духовнаго совершенства. Благодаря Бога за это, пожелаем, читатель, чтобы место это было воистину святое. Пусть водворится здесь ангельская жизнь! Пусть поступающая сюда всегда помнят, что молитвами нашего Архипастыря место это освящено для нелицемерных подвигов во спасение! Монашествующия пусть усовершаются в познании Бога и самих себя и таким образом при сознании своих немощей пусть теснее и теснее npилепляются к высочайшему совершенству — Богу и Творцу своему! Пусть в этом месте явятся светочи христианской жизни, чтобы приходящие могли получать пользу для себя от святой их жизни и прославили бы за них Господа — по писанию: тако да просветится свет ваш предо человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, иже на небесех (Mф. V, 16).

ФОМОВСКІЙ УСПЕНСКО-СЕРАФИМОВСКІЙ ЖЕНСКІЙ МОНАСТЫРЬ.
(Исторія возникновенія и открытіе его).
Харьковской губ., Купянскаго уезда, слобод. Сватова-Лучка.
Составил священник Иосиф Васютин.
Под редакціей А. Павловскаго.
МОСКВА
Товарищество Типо-Литографіи И. М. Машистова Б. Садовая, соб. дом.
1906.


До наших дней сохранились лишь некоторые фото, на которых запечатлён монастырь и его насельники. После варварского разграбления и уничтожения храмов и монастыря в целом некоторые его насельники - монахини поребрались в Сватово и пели в хоре Свято-Успенского храма.

В годы советской власти монастырь был полностью разрушен, сейчас не его территории располагается СПТУ№114.

Warning: include(/sata1/home/users/newsedu/www/www.svatovo.lg.ua/_lm8ea8f138e7abf12fd3b69de62a906877/linkmoney.php) [function.include]: failed to open stream: No such file or directory in /sata1/home/users/newsedu/www/www.svatovo.lg.ua/footer.php on line 22

Warning: include() [function.include]: Failed opening '/sata1/home/users/newsedu/www/www.svatovo.lg.ua/_lm8ea8f138e7abf12fd3b69de62a906877/linkmoney.php' for inclusion (include_path='./:/usr/local/share/pear/') in /sata1/home/users/newsedu/www/www.svatovo.lg.ua/footer.php on line 22