Сайт города
СВАТОВО




Антисоветские выступления на Сватовщине



Антисоветские выступления в Круглом: как это было

30 годы в истории Сватовского района были сложными и трагическими, связанные с перегибами, ошибками и просчетами в работе советских и партийных органов. Хлебозаготовки, коллективизация, голод, переход от индивидуальных единоличных способов ведения сельского хозяйства к коллективным как в зеркале отражали отношения различных верств населения: зажиточных кулаков середняков и бедняков к мероприятиям советской власти на территории района, направленных на поднятие экономики района, повышению жизненного и культурного уровня населения. Отношение населения района к советской власти было не безоблачным, если бедняки и часть середняков с пониманием относились к советской власти, то значительная часть зажиточного крестьянства, которым было что терять , «в штыки» сопротивлялась, ненавидела советскую власть и делали все, чтобы укрепить свои позиции. История должна быть честной и объективной. Главной ошибкой истории советского периода было замалчивание, утаивание неприятных фактов и событий. Если бы об этих событиях говорили и писали честно и открыто, то и последствия были бы иные. В годы так называемой «горбачевской перестройки» хлынула масса непроверенной информации, которая употреблялась без тщательного исторического анализа, сравнения и заполонила страницы районных газет.
Это касается и событий февраля 1930 года, которые имели место в хуторе Круглом. На страницах районных газет «Великий перелом», а затем «Соціалістичне життя освещались вопросы классовой борьбы между органами советской власти и кулаками Однако события в Круглом были за семью печатями» и они не упоминались в официальных документах партийных и советских органов, в мероприятиях партийных конференций, районных съездов Советов.
Впервые упоминание об антисоветских выступлениях в Сватовском районе в частности и в селе Круглом, в открытой печати было сделано в 2003 году в статье «Страницы истории Сватовщины» авторы Г. Намдаров, В. Семистяга, В. Просин опубликованной в журнале «Бахмутский шлях» № 1-2, 2003 приводятся архивные ссылки на следственные дела в отношении участников выступлений против советской власти в с. Круглом, Мостках и ряде населенных пунктов Белокуракинского района. Однако необходимо отметить, что излагается материал авторами необъективно, тенденциозно, с преувеличением роли «восставших» крестьян и масштаба выступлений. Кроме того авторы данной статьи односторонне трактуют происходящие события 1930 года, допускают ошибки и неточности, выдают желаемое за действительное. К примеру, авторы пишут, что восставшие убили председателя Маньковского сельсовета Личмана, а по материалам следственного дела он был не председателем сельсовета, а председателем артели. Не найдено доказательств и подтверждений факта о распространении восстания на соседний Купянский округ. Из 11 человек, приговоренных к расстрелу – 5 человек из Белокуракинского района, и только 6 человек из села Круглого. Из материалов архивного дела видно, что это выступление не поддержали большинство жителей ни Мостовского ни Белокуракинского районов.
Второй источник – это статья Любови Павловской в газете «Новини Сватівщини» 2004 г., 17 ноября «Праникова хмара» опубликованная она под рубрикой «Факты и легенды» и в корне подходит под легенды, так как факты здесь очень сомнительны. И смещены временные рамки, выступления в Круглом были не в 1929 году, а в феврале 1930 года. И говорить о том, что это был «бабий бунт» слишком смело, так как в следствии по этому делу проходило всего лишь 3-4 женщины из 75 проходящих по этому процессу.
В декабре 2011 года журналист и публицист Николай Николенко опубликовал в газете «Киевский вестник» (№ 122, 1 декабря 2011 г.) статью «Праникова хмара». Эта статья посвящена событиям в селе Круглом в 30-е годы. Я всегда с большим удовлетворением читаю все материалы этого замечательного публициста. Именно эта статья стала поводом для краеведческого исследования на основе архивных материалов и документов. Я поставил перед собой задачу: выяснить как это было на самом деле, кто принимал участие в волнениях, какие причины способствовали этому.
Николай Николенко в своей статье в основном использовал старую версию о «бабьем бунте», об активистке Оляне, посланную Сватовским райкомом партии для организации артели и другое. События 30-х годов в Круглом публицист связал с современным состоянием села Круглое: получилось очень интересно и познавательно.
В начале краеведческого поиска я обратился с письмом в Управление службы безопасности Украины по Луганской области, в отраслевой архив с просьбой ознакомиться с архивными следственными делами по селу Круглому. Через неделю я получил ответ из Управления СБУ в котором сообщалось, что получено разрешение от отраслевого архива СБУ в г. Киеве на ознакомление с одним делом, которое будет направлено из Киева в г. Луганск.
И вот я получил уведомление, что дело пришло из Киева и я могу с ним познакомиться.
И вот передо мной архивное дело № 67650 том 2. Переворачиваю обложку дела, там надпись: Дело № 94. О восстании в хуторе Круглом Мостовского района Старобельского округа. Начато 21 февраля 1930 года, окончено 10 марта 1930 года. Дело состояло из 528 листов.
Здесь необходимо сделать небольшое объяснение. Дело в том, что и Николай Николенко и другие, кто писал на эту тему, указывают на то, что из Сватовского райкома партии были направлены активисты для проведения коллективизации, организации сельхозартели в Круглом. Это неверно: с 1923 по 1931 годы существовал Мостовской район, и был Мостовской райком партии и райисполком. И только в 1931 году Мостовской район был ликвидирован и он вошел в состав Сватовского района. В 1935 году Мостовской район снова был восстановлен, а в 1959 году снова был ликвидирован и уже окончательно. Село Круглое было центром Кругловского сельского совета, объединявшим 8 населенных пунктов. Председателем Кругловского сельсовета в феврале 1930 года был Козуб Иван Федорович (а не Корниенко, как пишет в своей статье Н. Николенко).
В архивном деле более полутысячи листов: протоколы допросов, справки, объяснения, протоколы обысков, объяснения по делу, обвинительное заключение, протоколы заседаний судебной тройки, материалы по реабилитации и многое другое. Вел это дело уполномоченный Старобельского окружного ГПУ (государственное политическое управление) Левицкий Иван Иванович.
Весной 1929 года в Старобельский окружной отдел ГПУ стали поступать сведения о том, что в хуторе Круглом Мостовского района имеется группа кулаков, которую возглавлял Коробейник Владимир Харитонович – 49 лет, до революции имел 23 десятины своей земли и арендовал 15 десятин. В настоящее время (то есть 1930 год имел 2 хаты, 3 сарая, амбар, конную молотилку, 4 лошади, 1 корову, земли 11 десятин. Платил сельхозналога всего 21 рубль 05 копеек. Права голоса не лишен, малограмотный (дело 67650 л 141). В эту группу вошли:
Вакуленко Григорий Афанасьевич – 55 лет. До революции 1917 года имел 20 десятин своей земли и арендовал 10 десятин. Был волостным судьей, а до этого приказчиком у помещика. В 1930 году имел 2 хаты, 2 сарая, амбар, клуню, лошадь, корову, косилку, сеялку. В 1928-1929 годах платил сельхозналога 93 рубля 31 копейку, в 1929-1930 годах – 130 рублей 95 копеек. Имущество было описано и продано с торгов за несдачу излишек зерна. Лишен избирательных прав. Грамотный (дело 67650 л 141).
Козюберда Алексей Харитонович – 47 лет. До революции 1917 года имел 2 хаты, 3 сарая, амбар, клуню, 3 пары волов, 4 лошади, 4 коровы, 20 десятин своей земли и арендовал 30 десятин, имел 2-х постоянных наемных рабочих. После революции имел 2 хаты, 3 сарая, амбар, клуню, ветряк, косилку, молотилку, 3 пары волов, 4 лошади, 4 коровы, 8 голов молодняка, надельной земли 15 десятин и арендовал 20 десятин. Избирательных прав не лишен. Сельхозналога платил в 1928-1929 годах 144 рубля 75 копеек, в 1929-1930 годах – 147 рублей 75 копеек. Малограмотный (дело 67650 л 141).
В эту группу входили и другие зажиточные селяне. Все они проводили систематическую агитацию по срыву хлебозаготовок (была сорвана), распространение 3-го займа индустриализации, засыпка зерна в амбары сельского товарищества взаимопомощи. Когда проходила подготовительная кампания по перевыборам сельсовета, то указанная группа вела работу для того, чтобы провести своих людей в сельсовет, делали отводы кандидатур тех, которых выставляли общественные организации села.
Для того, чтобы замаскировать свою деятельность, члены этой группы вовлекали в свою группу бедноту и середняков, используя их экономическую зависимость они говорили при этом: «Когда у вас заберут хлеб, то вся беднота погибнет от голода, так как государство не прокормит».
В отдельных случаях использовали методы запугивания активистов. В хуторе Круглом отмечалась крайняя пассивность бедноты и середняков. На основании этих данных 24 января 1930 года был произведен арест 8 кулаков из этой группы и заведено уголовное дело.
12 февраля 1930 года в Мостках (райцентр) женщины выступили с требованием возвращения обобществленного посевного материала, собранного в амбары. Эти выступления были ликвидированы путем агитационной работы работниками Старобельского округа и представителем ЦК партии. Но данное волнение не ограничилось Мостками. Оно перекинулось в двух направлениях: одно направление – Новоборовая, Калмыковка, Гайдуковка, а второе направление – Рудовка, Подрезановка и хутор Круглый. В этих населенных пунктах, за исключением Круглого, волнения крестьян прошли более спокойно. Они не перешли в такую резкую форму, как это было в Кругловском сельсовете.
14 февраля 1930 года жительница села Мостки Перепелицина Меланья Филипповна прибыла к своему отцу в хутор Круглый и начала распространять слухи о том, что в Мостках уже крестьянское восстание, что там уже нет советской власти. Одновременно призывала крестьян не спать и присоединяться к восставшим.
Из протокола допроса Перепелициной Меланьи Филипповны 5 марта 1930 года. Перепелицина М.Ф. 1892 года рождения, родилась в Круглом-1, проживает в селе Мостки, беспартийная, неграмотная.
«… в пятницу, 14.02.1930 года перед вечером, я пришла к своему отцу Завертиленко Филиппу Семеновичу из села Мостки для того, чтобы забрать к себе своего сына Николая. Когда я вошла в избу, то там находилась сельская комиссия, которая собирала хлеб. Один из членов комиссии стал спрашивать что нового в Мостках. На что я ответила, что у нас в Мостках бунтует народ, но почему я не знаю. Вскорости комиссия ушла., а мы начали ужинать. Когда поужинали, то сразу после этого в дом зашел секретарь сельсовета Диулин и арестовал меня. За что меня арестовал Диулин я не знаю. Пробыв под стражей до конца 15.02.1930 года я была освобождена и уехала в Мостки вместе с мужем, который приехал за мной. Дальше мне сказать нечего…..» (Дело 67650 л 6, 6об).
Местные зажиточные селяне Круглого Подрез Семен Николаевич, Козюберда Игнат Самсонович, Коваленко Анисим Ильич и другие начали вести агитацию среди жителей села о том, чтобы у них раздавали посевной материал, а когда начались возражения против этих действий со стороны других жителей села они начали говорить, «что зерно, которое собирается в настоящее время под видом посевного материала, в действительности будет направляться за границу, как откуп от войны, ввиду того, что большевики объявили войну 8 государствам» и одновременно призывали к восстанию для того, чтобы, как они выражались, добиться «народного права».
Подрез Семен Николаевич – 57 лет, кулак, инициатор бунта. Проводил агитацию среди крестьян Круглого, призывал к восстанию, хотел бросить бомбу в один из домов, где жили сельские активисты. Его агитация сводилась к таким словам: «… советской власти пришел конец, мы теперь покажем всем активистам и коммунистам, как ходить по хатам и забирать хлеб. Мы сейчас разгромим все…»
Козюберда Игнат Самсонович – 65 лет, кулак, до революции имел ветряк, конную молотилку, 40 десятин и арендовал 25 десятин, 2 избы, 5 сараев, 2 клуни, 3 пары волов, 4 лошади, 3 коровы, имел собственный хутор на собственной земле и три постоянных временных работника. В настоящее время занимается сельским хозяйством. Имеет в собственности 15 десятин земли, арендовал 20 десятин земли у бедняков на кабальных условиях, без договоров. Укрывался от уплаты сельхозналога. Налоги платил в 1928-1929 годах – 37 рублей 55 копеек, в 1929-1930 годах – 38 рублей 95 копеек. Давал деньги под проценты. Неграмотный. Права голоса не лишен. Во время выступления кулаков совместно с другими призывал селян к свержению существующего строя, принуждал под угрозой Радченко Т.Д., Козюберду П.З. и других запрячь лошадей и участвовать в восстании. Когда толпа селян была в Конопляновке, занимались подстрекательством толпы для избиения активистов. В ходе следствия было установлено, что он являлся активным участником и одним из руководителей активистского выступления в селе Круглом.
Коваленко Анисим Ильич, уроженец с. Круглое, 31 год. До революции имел 2 хаты, сарай, 2 клуни, 2 амбара, свой хутор на купленной земле. Имел в хозяйстве 3 пары волов, 2 лошади, 3 коровы, земли - 32 десятины и арендованной земли - 25 десятин, 3 постоянных батрака. В настоящее время занимается сельским хозяйством, имеет 2 пары волов, 2 лошади, 2 коровы. Сдавал деньги под проценты людям на кабальных условиях. Для того, чтобы укрыться от уплаты налогов, всегда перед описью по сельхозналогу распродавал рабочий скот. Земли имел 13 десятин, арендовал у бедняков 15 десятин. Сельхозналога платил в 1928-1929 годах – 35 рублей 25 копеек, в 1929-1930 годах – 18 рублей 65 копеек. Неграмотный. Избирательных прав не лишен. (Дело 67650 л 118, 119, 154). Проводил активную агитацию среди селян, призывая к свержению советской власти и разгрому советских учреждений. Он говорил: «…. Нам надо добиться народного права без советской власти», «советская власть все отбирает, крестьянство живет в голоде и нищете, пора положить конец этим страданием».
Под требованием возвращения посевного материала волнение проходило целый лень 15 февраля 1930 года, а в ночь с 15 на 16 февраля 1930 года под руководством кулака Козюберды Михаила Ивановича была проведена работа среди селян уже под лозунгом свержения советской власти. Козюберда вместе со своими единомышленниками ходили всю ночь по хутору с угрозами в адрес бедняков, если они не выступят вместе с ними, даже избили одного активиста, призывали народ к восстанию.
16 февраля 1930 года с утра толпа под влиянием кулацкой агитации начала преследовать актив села и представителей местной власти. Был избит председатель КНС Коробейников Сергей, которого захватили в хуторе, а остальные представители власти частью скрылись в райцентре. Селяне приступили к самовольному разбору посевного материала.
17 февраля 1930 года было получено разрешение райисполкома о разборе посевного материала и на этом фактически должны быть прекращены волнения, так как основное требование селян было выполнено. Но не тут-то было. Организаторов выступления такое решение дела не устраивало. Организаторы использовали религиозный фанатизм селян. Священник КНИТИН из Конопляновской церкви еще задолго до выступления постоянно и систематически в своих проповедях усиленно насаждал религиозные чувства, рассылал всем членам пятидесятки уведомление о необходимости усиленной работы среди верующих. Священник сам подтвердил это в своих показаниях. Кроме этого для разжигания религиозной страсти был пущен провокационный слух о том, что в Конопляновке во время обыска священника были отобраны все вещи, а у жены священника были сняты серьги с ушей, а у самого священника, якобы, сорвали с груди крест. В архивном деле имеются показания самого священника, заверенные его подписью, о том, что такого в действительности не было. Но дело было сделано. Слух моментально распространился на окружающие села. В своих проповедях священник призывал прихожан не покидать церковь и указывал на то, что скоро будет конец врагам и будет свергнуто ненавистное иго (имелась в виду советская власть).
Толпа с криками «идем выручать попа», «побьем всех активистов» двинулась на слободу Конопляновку, захватив с собой знамя, на котором учителем Любарским по предложению сына местного кулака Козюберды Павла Федосеевича был написан лозунг «Да здравствует радвлада та воля народа». Козюберда П.Ф. указал Любарскому, что на знамени необходимо было отразить требования о народной воле и уничтожении Созов. Лозунг же, написанный на знамени противоречил выкрикам и требованиям толпы, которая кричала: «Долой советскую власть, долой коммуну, долой активистов! Их нужно перебить, и нам советская власть не нужна…»
Прибывшая в Конопляновку толпа разгромила местную хату-читальню, избила председателя сельсовета Быкова А.Д., которого бросили в яму, засыпали снегом. Избили также заведующего хатой-читальней Костянникова Н.Е.. Побили комсомолку МАТКОВУ, с которой сорвали жакет и кофточку, оставив ее в нательной рубашке. Был также избит активист Быков Я.И.. Комсомольца Костянникова водили по селу раздетым и разутым. Толпа избила представителя райисполкома Николаенко и ряд бедняков. Каждого из избитых заставляли креститься, а у комсомолки Матковой допытывались почему она срывала нательный крест? Особой активностью выделялись жители села Круглое:
Коваленко Анисим Ильич, который принимал активное участие в избиении Быкова, Матковой, Костянникова;
Козюберда Петр Игнатович с топором бросался на заведующего хатой-читальней и хотел его зарубить, но осуществить это ему не дали другие граждане. Козюберда П.И. отбил топором замок на дверях комнаты, где спрятались представители местной власти;
Козюберда И.С. лично никого не избивал, но все время являлся подстрекателем толпы к активным действиям;
Подрез Семен Николаевич из села Круглое избил представителя райисполкома Николаенко. Как показали материалы следствия, именно Подрез С.Н. являлся одним из организаторов этого выступления. Именно к нему, как к главному, обращались восставшие. В следственно деле приводятся высказывания Подреза С.Н. «… советской власти пришел конец, мы теперь покажем всем активистам и коммунистам как ходить по хатам и разбирать хлеб. Мы сейчас разгромим все…»
Житель села Конопляновка Пеньков Захар Елисеевич избивал комсомольца Костянникова, водил его босым и разутым по снегу. Кроме того Пеньков разбил лопатой в хате-читальне ящик с книгами и выбросил их на улицу. Второй житель села Шепилов Федот Федорович избил председателя местного сельсовета и указывал прибывшим круглянам на представителей местной власти.
После всего проишедшего в Конопляновке толпа возвратилась обратно к себе домой в хутор Круглый.
Как показывают материалы дела, в тот же вечер в хутор Круглый к Козюберде Игнату Самсоновичу прибыли посланцы из Конопляновки Пеньков Захар Елисеевич и Быков Степан Порфирьевич, с целью узнать о настроении селян, а на утро 18 февраля 1930 года пришел и сам Пеньков Григорий, который объединил вокруг себя кулаков Козюберду Игната, Подреза Семена, Коваленко Анисима, Козюберду Михаила и начал вести агитацию, что нужно снова идти в Конопляновку и выручать кулаков, так как туда прибыли два представителя района и местный актив вооружился и будет расправляться с вчерашними бунтовщиками. Местные кулаки начали принудительно выгонять всех поголовно жителей для участия в выступлениях. Некоторых за отказ даже избивали и в том им помогали даже середняки Чумак Стефан и Козюберда Прокопий, которых ранее сагитировали местные кулаки.
Материалы следственного дела показывают, что основная бедняцкая и середняцкая масса отказалась участвовать в этом мероприятии. Выступления 17 февраля 1930 года не имело прямое значение «защищать попа», а было лишь предлогом к антисоветскому выступлению, к свержению советского строя и избиению бедняков.
Подстрекаемая кулаками, толпа крестьян в этот день прошла селами Конопляновка, Демьяновка, Шовкуновка и Маньковка. После чего начали возвращаться домой, но узнав, что на их розыск вышел вооруженный отряд милиции, разбежались.
В Конопляновке в этот день толпа ничего не делала, так как местный актив скрылся, а начиная с Демьяновки действия толпы стали квалифицироваться следователями как бандитизм. Бунтовщики стали вооружаться, они разгромили Демьяновский сельсовет, разграбили хату активиста члена коммуны Потемкина Семена, искали представителей местной власти для того, чтобы убить. В хуторе Шовкуновка банда разгромила только хату-читальню и двинулась в Маньковку. В Маньковке был убит председатель местной артели Личман. Это преступление совершил Антоненко Иван Федотович, 32 года, из бедняков. Во время восстания, будучи с оружием, ездил с бандой в село Маньковку. Возле школы избил представителя местной власти.
Председателя местной артели Личмана сначала хотел застрелить Гребенюк Устим. Но Антоненко И.Ф., отстранив Гребенюка, снял с Личмана пиджак и лично застрелил из обреза Личмана. (Дело 67650 л 154). Кроме того бесчинствующей толпой в Маньковке было разграблено имущество местного учителя, избит, а впоследствии и расстрелян уполномоченный ГПУ (фамилия в деле не приводится). В качестве вещественных доказательств к указанному делу были приобщены: чугунные часы, револьвер системы «Наган», охотничье ружье, два обреза, одна винтовка и 36 патронов, красное знамя.
Из протокола допроса Кузьменко Николая Ивановича, 1893 года рождения, уроженца хутора Круглый-3, беспартийный, малограмотный, хлебопашец, до революции бедняк, был надзирателем. Всегда проводил работу против мероприятий советской власти. Был исключен из членов сельсовета за контрреволюционную работу и агитацию и был отдан под суд. Сидел в ДПЗ (дом предварительного заключения), был выпущен через два дня. Принимал участие в волнениях, ездил в Конопляновку, Демьяновку, Шовкуновку и Маньковку. Избирательные права имеет. «…16.02 и 17.02 я в бунте не участвовал. 16.02 был в Старобельске, а 17.02 находился дома. 18.02, приблизительно в полдень, ко мне во двор заехало много народа верхом. Из своих я припоминаю Чумака Стефана, Козюберду Прокофия, которые насильно начали меня выгонять для участия в бунте. Особой активностью выделялись указанные Козюберда и Чумак. Когда меня выгоняли, указанные лица говорили: «Пойдем бить актив, на коммуну…», одновременно ругались площадной бранью. Я поехал лошадью, запряженной в сани Глушенко Стефана… Кто разграбил сельсовет в Демьяновке и избивал активистов в Маньковке я не видел. Но слышал, что в Маньковке избивали активистов Козюберда Прокофий, Чумак Стефан и Горобец Иван. Кто руководил персонально бунтом я не знаю. Но руководство было со стороны кулачества. Револьвера у Чумака я не брал и вообще оружия во время выступления у меня не было никогда. Больше добавить нечего.» (Дело 67650 л 55).
Среди немногих женщин, проходивших по этому делу, есть и Полтавская Елена Филипповна – 33 года, жена кулака, который до революции имел своей земли 25 десятин, арендовал 20 десятин, имел один ветряк, конную молотилку, 3 хаты, 5 поветок, 2 клуни, 2 амбара, 4 пары волов, 3 лощади, 4 коровы, 9 голов молодняка. Постоянно работали 2 рабочих. В настоящее время занимается сельским хозяйством. Муж ее имеет 2 пары волов, 4 лощади, 3 коровы, 5 голов молодняка, надельной земли 16 десятин, арендованной земли 20 десятин. Имеет один ветряк, конную молотилку, 3 хаты (избы), 5 поветок (навесов), 2 клуни, 2 амбара. Избирательных прав не лишена. Неграмотная. Платили сельхозналога в 1928-1929 годах – 88 рублей 33 копейки, в 1929-1930 годах – 181 рубль 95 копеек. Принимала активное участие в восстании, избивала представителя власти Коробейника – председателя КНС и др., призывала к свержению советской власти, принимала участие в освобождении 4 женщин, которые были задержаны за срыв коллективизации. Принимала самое активное участие в действиях толпы в Круглом, Демьяновке, Маньковке. Полтавская Е.Ф. говорила: «…теперь настало время, когда мы должны освободиться от коммунистического ига, которое, кроме грабежа, голода и нищеты ничего не дает…» (Дело 67650 лл 122, 137).
К данному делу было присоединено еще одно дело: по обвинению группы лиц из хутора Круглого в групповой агитации по срыву всех мероприятий советской власти на территории Кругловского сельсовета. Эта группа состояла из 12 зажиточных селян и была арестована еще до начала селянских волнений в феврале 1930 года. Почему уполномоченный Старобельского окружного ГПУ решил объединить эти дела в одно неизвестно. Возможно только предположить одно: и то и это дело повязаны с выступлениями против советской власти. Среди лиц, входивших во вторую группу входили: Козюберда Борис Семенович, 53 года, кулак. До революции 1917 года имел из имущества 2 хаты, 3 сарая, амбар, клуню, ветряк, конную молотилку, 3 пары волов, 3 лошади, 4 коровы, 25 десятин своей земли и 25 десятин арендовал. После революции имел паровую молотилку, 8 десятин надельной земли 15 десятин арендованной. Пользовался наемным трудом. Сельхозналога платил в 1928-1929 годах 114 рубля 50 копеек, в 1929-1930 годах – 15 рублей 45 копеек. Избирательных прав не лишен. Малограмотный, занимается сельским хозяйством.
Вакуленко Федор Афанасьевич – 51 год, середняк. До революции 1917 года имел хату, 3 сарая, амбар, клуню, конную молотилку, земли 20 десятин и 15 десятин арендовал. В 1930 году имел хату, 3 сарая, амбар, клуню, земли 14 десятин, 2 лошади, корову, сельхозналога платил в 1928-1929 годах 35 рубля 39 копеек, в 1929-1930 годах – 12 рублей 54 копеек. Избирательных прав не лишен. Неграмотный.
Вакуленко Петр Афанасьевич, середняк, 45 лет. До революции имел хату, 4 сарая, амбар, клуню, конную молотилку, 3 пары волов, 2 коровы, 2 лошади, 20 десятин своей земли и 15 десятин арендованной. А после революции хату, 3 сарая, амбар, клуню, конную молотилку, 2 лошади, корову. Платил сельхозналога в 1928-1929 годах 10 рублей 15 копеек, в 1929-1930 годах – 15 рублей 68 копеек. Лишен избирательных прав как эксплуататор. Сейчас занимается сельским хозяйством.
Волох Иван Максимович, 25 лет, середняк. До революции 1917 года имел в хозяйстве хату, 3 сарая, амбар, клуню, 2 пары волов, 2 коровы, 2 лошади, 3 головы молодняка, своей земли имел 15 десятин и арендованной земли 15 десятин. После революции имел 14 десятин земли, 2 коровы, 2 лошади. Сельхозналога платил в 1928-1929 годах 44 рубля 75 копеек, в 1929-1930 годах – 19 рублей 33 копейки. Малограмотный. Избирательных прав не лишен.
Козюберда Алексей Харитонович – 47 лет. До революции имел в хозяйстве 2 хаты, 3 сарая, амбар, клуню, 3 пары волов, 4 лошади, 4 коровы, 20 десятин своей земли и арендовал 30 десятин. Постоянно имел двух наемных работников. После революции имел 2 хаты, 3 сарая, амбар, клуню, ветряк, конную молотилку, 3 пары волов, 4 лошади, 4 коровы, 8 голов молодняка, надельной земли 15 десятин и арендовал 20 десятин. Избирательных прав не лишен. Сельхозналога платил в 1928-1929 годах 144 рубля 75 копеек, в 1929-1930 годах – 147 рублей 75 копеек. Малограмотный.
Козюберда Павел Петрович – 52 года, кулак. До революции имел 2 хаты, 4 сарая, 2 амбара, клуню, конную молотилку, 6 пар волов, 4 коровы, лошади, 10 голов молодняка. Своей земли - 30 десятин, арендовал 40 десятин. Работало постоянно 4 наемных работника.
Козюберда Наум Семенович – 55 лет, кулак. До революции имел 30 десятин земли и арендовал 20 десятин. Был стражником в царское время. В настоящее время имеет 2 хаты, 3 сарая, 2 амбара, 2 коровы, лошадь. Сельхозналога платил в экспертном порядке в сумме 101 рубль 15 копеек. Избирательных прав не лишен.
Козюберда Яков Наумович – 32 года, кулак. До революции имел 30 десятин своей земли и часть земли арендовал у односельчан. Налог платил в экспертном порядке 119 рублей 35 копеек. Сейчас имеет 2 хаты, сарай, 2 амбара, клуню, корову, 2 лошади, сеялку, косилку, 15 колод с пчелами. До 1927 года был лишен права голоса. В настоящее время восстановлен в правах. Весной 1929 года за злостную не сдачу хлеба его имущество было продано с торгов. Малограмотный.
Завертиленко Кирилл Осипович – 56 лет, кулак. До революции 1917 года имел 2 хаты, 3 сарая, амбар, конную молотилку, ветряк. Имел своей земли 15 десятин и арендовал 25 десятин. В настоящее время имеет 2 хаты, 3 сарая, амбар, конную молотилку, ветряк. Надельной земли 10 десятин, арендованной 20 десятин. В 1928-1929 годах платил сельхозналога 84 рубля 07 копеек, в 1929-1930 годах уже в экспертном порядке – 157 рублей 75 копеек. Неграмотный. Права голоса не лишен.
Кулик Никита Семенович – 58 лет, кулак. До революции имел своей земли 19 десятин и арендованной земли 15 десятин, а после Октябрьской революции имел хату, сарай, амбар, ветряк, 2 лошади. В 1928-1929 годах платил сельхозналога 110 рублей 39 копеек, в 1929-1930 годах сельхозналог платил в экспертном порядке 206 рублей 85 копеек. Права голоса не лишен. В настоящее время занимается сельским хозяйством. Неграмотный.
Вакуленко Григорий Афанасьевич – 55 лет, кулак. До революции имел 20 десятин своей земли и арендовал 10 десятин. Был волостным судьей, а до этого приказчиком у помещика. В настоящее время имеет 2 хаты, 2 сарая, амбар, клуню, корову, лошадь, косилку, сеялку. Платил сельхозналога в 1928-1929 годах 93 рубля 31 копейку, в 1929-1930 годах в экспертном порядке 130 рублей 95 копеек. Имущество было описано и продано с торгов. Лишен избирательных прав. Грамотный.
Коробейник Владимир Харитонович – 49 лет, кулак. До революции имел 23 десятины своей земли и арендовал 15 десятин. В настоящее время имеет 2 хаты, 3 сарая, амбар, конную молотилку, корову, 4 лошади, земли 11 десятин. Ввиду того, что он скрыл объекты от учета, налога платил всего 21 рубль 05 копеек. Права голоса не лишен. Занимается сельским хозяйством. Малограмотный.
Весной 1929 года, в начале мая, по хутору Круглому было произведена разнарядка по хлебопоставкам, то есть был доведен план до двора кулацких хозяйств и были выписаны повестки для вручения указанным хозяйствам. Сельсовет предложил разнести это старшему исполнителю Коробейнику Владимиру Харитоновичу, входившему в группу указанных лиц. Коробейник от получения личной повестки отказался, мотивируя это тем, что у него нет хлеба. Он также не забрал повестки для вручения их другим лицам.
На следующий день в Кругловский сельсовет явились лица, которым были выписаны повестки, под руководством Коробейника Владимира Харитоновича и организованным порядком обратились к председателю сельсовета Диулину с требованиями, чтобы тот сказал кто производил раскладку. Когда Диулин отказался это выполнить, то пришедшие начали ругаться. Они заявили, что хлеба вывозить не будут. Так оно и произошло. Особой активностью выделялись Казюберда (Козюберда) А.Х., Козюберда Н.С., Казюберда (Козюберда) П.П., Кулик Н.С., Казюберда (Козюберда) В.С.
Указанная группа лиц систематически проводила работу среди жителей села по срыву, бойкоту мероприятий советской власти: самообложения, засыпка зерном амбаров СТВ, срывами собраний жителей села, на которых обсуждались данные вопросы. Коробейник В.Х. три раза срывал собрание по самообложению в 1928 году и в 1929 году, когда принимался план по хлебозаготовкам. Был случай, когда его выводили из собрания, где он открыто агитировал селян против коллективизации. К указанной группе лиц примыкал и Завертиленко Кирилл Иосифович, который правда никогда активно не выступал, но разделял их взгляды. Все эти лица привлекались по статье 54/10 часть 1, кроме Казюберды (Козюберды) Бориса Семоновича, который привлекался по статье 54/10 часть 2 и 54/16 пункт «а» Уголовного кодекса УССР. Ни один из обвиняемых в предъявленных обвинениях себя виновным не признал. В отношении обвиняемых Казюберды (Козюберды) Алексея Наумовича, Подреза Митрофана Семеновича и Лубенца Андрея Филипповича дело было прекращено за отсутствием в следственном деле необходимых материалов.
В соответствии с проведенным следствием и первое и второе дело было объединено в одно и следователь ГПУ Левицкий И.И. предложил к фигурантам дела следующие меры социальной защиты:
Предлагалось к высшей мере социальной защиты – расстрелу – присудить 8 человек; к 10 годам концлагерей – 16 человек; к 5 годам концлагерей – 23 человека; к 3 годам концлагерей – 21 человек; к 1году концлагерей – 5 человек. Всего привлекалось к ответственности 73 человека, из них 6 женщин.
С данными предложениями следователя были согласны старший уполномоченный ГПУ Урбан, начальник окружного отдела ГПУ Егоров. Материалы дела были направлены на заседание Судебной тройки при Коллегии ГПУ УССР.
В архивном следственном деле имеется выписка из протокола № 69 заседания Судебной тройки при Коллегии ГПУ УССР от 12 марта 1930 года.
Решением Судебной тройки при Коллегии ГПУ к высшей мере наказания были приговорены:
1. Коваленко Анисим Ильич, с. Круглое.
2. Федоренко Василий Тихонович, с. Демьяновка.
3. Завода Кузьма Федорович, с. Круглое.
4. Козюберда Михаил Иванович, с. Круглое.
5. Подрез Семен Николаевич, с. Круглое.
6. Гребенник Устин Ильич, с. Емельяновка.
7. Антоненко Иван Федотович, с. Емельяновка.
8. Антоненко Борис Устинович, с. Демьяновка.
9. Шепилов Федор Федорович, с. Конопляновка.
10. Яковенко Макар Дмитриевич, с. Круглое.
11. Козюберда Константин Яковлевич, с. Круглое.
Выписка из протокола была подписана секретарем Коллегии ГПУ УССР Письменным. (Дело 67650 л 174).
В данном следственном деле нет материалов о том, приведен ли приговор по расстрелу в действие. В материалах дела имеются документы о реабилитации отдельных граждан, материалы переписки родных осужденных и т.д. но это уже иная тема краеведческого поиска о дальнейших судьбах жителей села Круглого, пострадавших от политических репрессий.

Автор данной статьи выражает глубокую признательность работникам отраслевого архива СБУ и отраслевого архива управления СБУ в Луганской области за предоставленную возможность и содействие в работе с архивными материалами по истории Сватовского района.
14 марта 2012 года.


Прынь В.М. – краевед.


Warning: include(/sata1/home/users/newsedu/www/www.svatovo.lg.ua/_lm8ea8f138e7abf12fd3b69de62a906877/linkmoney.php) [function.include]: failed to open stream: No such file or directory in /sata1/home/users/newsedu/www/www.svatovo.lg.ua/footer.php on line 22

Warning: include() [function.include]: Failed opening '/sata1/home/users/newsedu/www/www.svatovo.lg.ua/_lm8ea8f138e7abf12fd3b69de62a906877/linkmoney.php' for inclusion (include_path='./:/usr/local/share/pear/') in /sata1/home/users/newsedu/www/www.svatovo.lg.ua/footer.php on line 22